У Шутника прекрасное ксенофильское

[lapsa]

Дана Сидерос "Быль"



О, как же мы были счастливы в те недели,

когда, наконец-то, весь мир 

захватили пришельцы.

Весь -- то есть всех, понимаете? 

Младенцы и генералы,

агрессоры, осажденные, пленные и скитальцы,

правительства и приходы, 

все оказались равны:

побеждены, 

без единого, кстати, выстрела. 

В разгар этой нашей тупой последней войны.

Такая концовка зрела, 

и вот, наконец-то, вызрела.



Они появились утром, отряды юных муш-хушу,

возникли из врат, где-то в недрах

закрытого Пергамона.

И всё: через две недели правили всею сушей.

Еще через пару дней -- царили на океанах.



Муш-хушу безумно опасен, 

он убивает взглядом,

проходит сквозь стены, читает мысли,

но дело даже не в этом.

Он трахается как бог: никто, оказавшись рядом,

не смог пред ним устоять 

и не предаться разврату.



Муш-хушу покрыт чешуёй неземного цвета,

глаза -- два рассвета, язык, чудесные уши.

Мы думали, наш тиран

кончает только от пыток.

Ан нет, оказалось, он ждал своего муш-хушу.

Пыхтит где-то в недрах дворца,

не бегает дальше душа.



Мы думали, что мы моно-, поли-, гетеро-, би-.

Вот родина, думали мы, 

вот наше смертное тело.

Но после прихода муш-хушу не стало границ любви.

И в целом границ не стало.



Но скоро им, что логично, всё надоело.

Ушли в свою синюю арку, как по сигналу.

Мой тоже ушёл, всех следов -- чешуя,

рассыпанная по полу,

да смятое одеяло.