Хулио Кортасар

Я люблю твои брови, твои волосы,
я сражаюсь за тебя в ослепительно белых коридорах,
где плещут фонтаны света,
я оспариваю тебя у любого имени,
осторожно счищаю его с тебя, как корку со шрама,
я осыпаю твои волосы пеплом от молний
и лентами, спящими в дожде.
Я не хочу, чтобы ты имела какую-нибудь форму,
была именно тем, что начинается после твоей руки,
подумай о воде, или о львах, что растворяются в сиропе басен,
или о жестах - этой архитектуре из ничего,
зажигающей свои огни в самой середине встречи.
Каждое утро - это школьная доска,
на которой я выдумываю тебя, рисую тебя, тут же готовый стереть:
ты не такая, не с этими гладкими волосами, не с этой улыбкой.
Я ищу твою сумку, ищу край бокала, в котором вино, и луна, и зерцало,
ищу ту линию, что заставляет мужчину дрожать в галерее музея.

А еще я люблю тебя, а на улице идет дождь и время.

(no subject)

Смотрим в кинотеатре "Основной инстинкт", постельная сцена:
- Смотри, у них там ни одного кота!
- Если бы я была Кэтрин, у меня бы было много котов.
А вообще жду "Шоугерлз" на большом экране.